Истории
СКАЗКА ПРО ТОЛЕРАНТНОСТЬ
В одном известном городе, название которого я позабыл, градоначальник решил стать демократом.
Он, разумеется, всегда таковым и был, что подтверждало общественное мнение: согласно официальному опросу, проведенному под контролем шаманов в погонах, 125% свободных граждан города считали градоначальника самым демократичным демократом в мире.
Но градоначальнику очень хотелось, чтобы демократом его считали и в Чужом мегаполисе.
А для этого, к сожалению, требовалось стать толерантным человеком. То есть снисходительно относиться не только к собственным недостаткам, но и спокойно, без агрессии воспринимать мысли, поведение, формы самовыражения и образ жизни абсолютно всех свободных граждан. В том числе, прости Господи, пид… геев. И даже терпеть мнение и слова городского сумасшедшего!
Вот с городского сумасшедшего градоначальник и решил начать. И пошел в народ, чтобы объявить свободным гражданам о наступившей эре толерантности.
«Дорогие свободные граждане! – начал вещать градоначальник с экрана телевизора. – Почему мы так нетерпимы к чужому образу жизни? Почему мы навешиваем ярлыки на других людей? Почему мы обзываем их грубыми словами?»
Свободные граждане мгновенно замерли, а некоторые даже встали перед телевизором по стойке смирно. На что именно намекает градоначальник? Каких новых репрессий следует ожидать?
А градоначальник продолжал: «Вот взять хотя бы городского сумасшедшего! Разве же он сумасшедший? Может быть, он просто прикидывается, сволочь? А если он действительно такой кретин, каких свет не видывал, то, согласитесь, ему обидно, когда ему его дуростью тычут в глаза! Давайте больше не будем называть его сумасшедшим! А будем отныне звать его придурком. Вполне толерантное и, не побоюсь этого слова, литературное определение. Ведь у Достоевского есть роман с таким названием – роман о хорошем человеке, хотя и придурке!»
Градоначальник был большим знатоком литературы. Во всяком случае, он сам таковым себя считал. И, соответственно, этого же мнения придерживались 125% свободных граждан.
Но это был лишь первый глоток воздуха. А затем шаг за шагом, день за днем градоначальник стал вколачивать толерантность в мозги свободных граждан.
Вслед за городским сумасшедшим градоначальник амнистировал проституток. Теперь они могли вполне легально брать деньги за свои интимные услуги.
А чтобы уравнять проституток в правах с остальными свободными гражданами, градоначальник и их обложил налогом.
Градоначальник также объявил, что ничего постыдного в занятиях проституцией нет. Каждый свободный гражданин может заниматься этим полезным для общества делом.
На этот демократический прорыв тут же откликнулся придворный поэт, сочинивший торжественную и высокохудожественную оду, которая начиналась такими словами: «Тебе Проститутка имя! Ты гражданка и мать! Покажи свое вымя! Ведь ты больше не б…!»
Несмотря на демократию, придворные поэты, как и тараканы, не выводились. Напротив, их становилось все больше и больше.
Хочешь не хочешь, но вынужден был градоначальник обратить свой взор и на геев. После чего последовало его почти афористичное заявление: «Каждый свободный гражданин имеет право решать, кто он: мужчина или женщина. Каждый свободный гражданин имеет право выбирать, где ему быть: сверху или снизу».
Между прочим, сказано было с умыслом. Градоначальник всегда и со всеми хотел быть сверху. А остальные, соответственно, должны находиться снизу.
Дальше – больше. По примеру Чужого мегаполиса, который настойчиво дышал в спину, градоначальник решил установить определенную градацию – для начала на телевидении: 20% мест там отныне должны занимать сумасшедшие (то есть придурки, конечно же), 20% – проститутки (пусть про налоги не забывают), 20% – геи (в угоду Чужому мегаполису), 20% –патриоты (в угоду градоначальнику) и еще 20% – пустобрехи (как же без них на телевидении?). А остальные должности, так и быть, можно отдать нормальным людям.
Правда, после этого на телевидении ничего не изменилось: геев, придурков и пустобрехов там всегда хватало. А уж патриотами и проститутками были абсолютно все.
Но зато в городе началась такая свистопляска, что хоть святых выноси! Геи окончательно распоясались и стали требовать, страшно сказать, честных выборов! А городской сумасшедший, которого градоначальник всегда считал пид… извините, геем… стал почему-то косо посматривать на самого градоначальника!
И пришлось градоначальнику прикрыть лавочку под названием «демократия».
Градоначальник сделал окончательное заявление: «Демократия – это не наш путь. У нас свои духовные ценности. А Чужой мегаполис пусть подавится собственной слюной!»
Да и то верно! Какое в конце концов градоначальнику дело до Чужого мегаполиса? А уж про демократию и говорить нечего!
СКАЗКА ПРО КНИГУ
В одном известном городе, название которого я позабыл, случился ажиотаж из-за книги.
Эту книгу написал городской сумасшедший. Собственно говоря, это была не книга даже, а книжонка: какие-то невнятные рассуждения и необоснованные обвинения. Да и издана она была в Чужом мегаполисе, так что, скорее всего, свободные граждане о ней бы даже не узнали. Но тут на городского сумасшедшего дружно накинулись журналисты и начали распекать и его самого, и его позорное творение.
Чужой мегаполис, посмевший опубликовать эту «мерзость», журналисты обвинили в провокации. А городского сумасшедшего обозвали свиньей, которая гадит в корыто, из которого жрет. Цитировались и самые возмутительные места из сего клеветнического опуса.
Не смогли отмолчаться и депутаты: по указанию градоначальника они тоже сказали свое «фи» городскому сумасшедшему и его книге.
«Все, что написано в книге, больше относится к чужому мегаполису, нежели к нашему городу», – заявил первый депутат.
«Я книгу не читал, но и без того знаю, что городской сумасшедший – сволочь», – поддержал его второй.
«Тюрьма по нему плачет», – мрачно предсказал третий, забыв, однако, уточнить, по кому именно плачет тюрьма. Можно было понять и так: она ждет не дождется не городского сумасшедшего, а градоначальника.
Но это была лишь оговорка, а в целом депутаты никогда не гадили в свою огромную кормушку. Ведь для этого есть плоские миски свободных граждан.
И свободные граждане, давно переставшие что-либо читать, были заинтригованы. И засели за свои компьютеры, чтобы эту книгу найти. И, разумеется, нашли ее.
Ничего нового они не узнали. Но были восхищены смелостью городского сумасшедшего.
Вот что, например, он писал о градоначальнике:
«Стоит только градоначальнику чихнуть, как по всему городу тут же устраивают массовые обсуждения этого чиха. Нам всем объясняют, как вовремя, как удачно чихнул градоначальник и как это замечательно скажется на здоровье всех свободных граждан. Кажется, работа всех наших шаманов заключается только в том, чтобы кричать: «Будьте здоровы, ваше демократическое величество! Благодаря вам и мы все тоже будем здоровы!» Хотя, конечно, шаманы еще должны следить за тем, чтобы все остальные свободные граждане не отмалчивались, а тоже дружно славили градоначальника. При этом как-то не заметно, чтобы здоровье свободных граждан улучшилось. А потому правильно написал один поэт, имя которого я забыл:
А страна моя родная
Вот уже который год
Расцветает, расцветает
И никак не расцветет».
Или еще:
«Градоначальник пришел к власти со словами «Мочить в сортире» и этим только и занимается. Ничего другого он делать или не умеет, или не хочет. Хотя, скорее всего, и то, и другое: не хочет, потому что не умеет. Ему и так хорошо. А враги, которых мочат в сортире, внутренние и внешние наши враги – это враги не города, а градоначальника».
«Наше стремление встать в один ряд с Чужим мегаполисом и Сказочным поселением, — писал далее городской сумасшедший, — постоянное промывание наших мозгов по этому поводу, бесконечные заверения, что мы обязательно этого добьемся, догоним и перегоним напоминают мне стихи другого поэта, имя которого я тоже забыл:
Друг-гвинеец так и прёт —
Всё больше отставание.
Ну, я надеюсь, что придёт
Второе мне дыхание.
Потом я третье за ним ищу,
Потом — четвертое дыханье…
Ну, я на пятом сокращу
С гвинейцем расстоянье!»
Презрительно отозвался городской сумасшедший и о той громадной помощи, которую градоначальник оказывал временно обнищавшим свободным гражданам:
«Бросит градоначальник свободным гражданам обглоданную кость с барского стола, а крику столько, будто подарил им скатерть-самобранку».
Разумеется, досталось и городскому телевидению:
«Я думаю, все эти идиотские ток-шоу, «глубокомысленные» рассуждения политиков-кретинов, низкопробные телесериалы на телевидении – это не потакание вкусам телезрителей, а кое-что более омерзительное. Это целенаправленное взращивание быдла. Ведь оно, быдло, не умеет смотреть дальше своего носа, а потому им легче управлять. Так что телевидение цинично отрабатывает госзаказ».
Разумеется, эта фраза тележурналистов возмущала больше всего, но они ее почему-то не цитировали. Зато ее с удовольствием цитировали городские газеты.
Пытался городской сумасшедший и шутить. Одна из его шуток:
«Ценность твоих вещей определяется временем, затраченным на их поиск. Вот и выясняется, что в отсутствие жены самыми ценными оказываются чистые носки».
Но здесь свободные граждане были озадачены: а причем здесь чистые носки? Чего вдруг городской сумасшедший ударился в философию? Ты о градоначальнике давай, коль начал!
И городской сумасшедший «дал» о градоначальнике. Вторую его шутку свободные граждане признали более удачной:
«Когда наш город переименовали, назвав его именем градоначальника, у нас в семье случился разлад. Моя жена вдруг потребовала, чтобы одна комната в нашей квартире была названа ее именем. После долгих споров сошлись на том, что это будут кухня. Хотя жена изначально претендовала на спальню».
А вот журналисты из-за этой шутки разнесли городского сумасшедшего в пух и прах. У них появилась прекрасная возможность обвинить его во лжи. Ведь у городского сумасшедшего никогда не было ни жены, ни квартиры.
Несколько слов городской сумасшедший сказал и о патриотизме. И вот что именно:
«Я думаю, что патриотизм – настоящий патриотизм – это «тихое» чувство. Настоящий патриот не станет драть глотку и кричать на всех углах о любви к Родине. Эта любовь просто живет внутри него. Но есть и ура-патриотизм. Он разжигается искусственно и, как правило, на ненависти к другим странам и к другим народам. Но ура-патриотизм быстро сдувается. А бывает и хуже – взрывается! Где-то я прочитал об одной Богом забытой стране под названием, если не ошибаюсь, Россия. Пред войной 1914 года там абсолютно все были ура-патриотами и до безумия любили своего царя. А через четыре года почти все уже радовались, что царя расстреляли. И вот что я еще заметил: чем ниже интеллект человека, тем выше его ура-патриотизм».
Эту запись внимательно проанализировали уже не журналисты и даже не депутаты, а шаманы в погонах. После чего городского сумасшедшего обвинили в публичных призывах к осуществлению террористической деятельности…
В книге еще много чего интересного, но пересказывать остальные сентенции городского сумасшедшего у меня не хватает смелости. Скажу больше – я даже не читал эту книгу! Ведь я законопослушный свободный гражданин!
Более того! С гордостью могу заявить, что я истинный патриот своего города, хотя и забыл его название!
Олег ПОЛИВОДА