Шутники

Житейские истории: родня

Брат моего отца дядя Андрей был большим шутником. И откуда только взялось это его легкое отношение к жизни?

Детство ведь у него было не самое простое: жизнь в оккупации, а после войны – и страшный голод на Украине.

Впрочем, как утверждал мой отец, немцы в их селе не очень зверствовали.

– Запомнилось, как идет по нашему селу колонна немецких танков, а мы, мальчишки, лезем на броню. И никто нас не гонит, а немцы даже протягивают нам шоколад, – рассказывал отец.

Но при этом уточнял:

– Но это было их наступление, легкие для них времена! Вот они еще и не озлобились!

Возможно, мой отец всего не знал, но он смог вспомнить лишь один случай бесчинства фашистов – по отношению к нему самому.

– У нас в доме стоял один немец, – говорил отец. – И я как-то попытался украсть у него сигареты. Не для себя – это старшие мальчишки меня подговорили! Немец это увидел, взял меня за шкирку, вынес во двор и дал такого пинка, что я три метра летел в кукурузу!

Эту историю отец мне рассказывал несколько раз и всегда добавлял, улыбаясь:

– Встретить бы сейчас того фашиста! Впрочем, ему уже и тогда досталось от моей матери!

А вот о голоде вспоминать отец не любил. Лишь однажды, выпив, он разговорился:

– Голодали так, что страшно! Нажмешь пальцем на тело – и вмятина остается. Помню, мы куда-то идем с Андреем. Я идти больше не мог и упал. Андрей меня поднял. И привел к колхозному амбару. Андрей сделал подкоп под стену, мы проползли в амбар. А там зерно – столько зерна! Как я его ел! Никогда ничего вкуснее не пробовал!

Но ведь залезть в колхозный амбар – это уже не детская шалость, а преступление! И мой двенадцатилетний будущий отец знал это лучше других: его мать принесла с колхозного поля полведра свеклы – и получила три года! А у нее шестеро детей! Муж же ее, вернувшись с войны, почти сразу умер.

Но моей бабушке в лагере повезло: ее взяла к себе домой надзирательница – в качестве прислуги. Деревенские бабы бесхитростны и старательны.

Через несколько лет после окончания войны дядя Андрей женился. На его свадьбе, кстати, гулял и Алексей Федорович Федоров, известный партизан, дважды Герой Советского Союза. Зачем он приехал в это село и как оказался на свадьбе, я не помню, хотя отец и говорил мне об этом. Но вряд ли ради дяди Андрея. Если не ошибаюсь, Федоров дружил с семьей невесты.

Наверное, первую свою шутку дядя Андрей и сыграл со своей женой: вскоре взял и развелся. Или, может быть, то была не шутка, а их семейная драма? Откуда мне теперь знать!?

В 1953 году дядя Андрей уехал на целину. Вслед за ним, отслужив в армии, приехал и мой отец, затем – их сестра Катя. Почему они сюда ехали, из какого патриотизма? Мне это однажды объяснила моя мать, тоже, как и дядя Андрей, первоцелинница:

– На Украине мы постоянно голодали. А здесь в столовой хлеб лежал прямо на столах – бесплатно! Мы поверить не могли в такое чудо!

Всю свою жизнь дядя Андрей был шофером. Один мой знакомый, работавший вместе с ним, рассказывал:

– Меня только взяли шофером, и Андрей мне сразу посоветовал: «Ты меньше робы, а больше пиши!»

Конечно же, советовал он писать не оперу (в смысле – не оперуполномоченному), а всего лишь «правильно» заполнять водительские путевки.

Вряд ли дядя Андрей сам умел хорошо «писать»: слишком много он делал ошибок при письме. Но работать, судя по всему, умел: он был награжден орденом и несколькими медалями. Хотя я и не видел, чтобы он носил свои награды. Они висели у кровати на коврике – и никто не обращал на них внимания. Мне кажется, дядя Андрей и сам забыл о тех наградах.

В нашем совхозе часто рассказывали историю, как дядя Андрей поехал однажды в город. Зашел в магазин, а там очередь за колбасой! Разумеется, стоять в очереди дядя Андрей не захотел. Прикинувшись глухонемым, что-то мыча и размахивая руками, он прямиком направился к прилавку. Люди вежливо расступились, давая дорогу убогому.

Дядя Андрей указал пальцем на колбасу и, когда та оказалась на прилавке, приказал продавщице:

– Заверните!

И дядю Андрея вытолкали из магазина взашей.

Некоторые жители нашего совхоза думали, что дядя Андрей проговорился случайно. Но те, кто хорошо его знал, были уверены: он сделал это умышленно. Подумаешь, остался без колбасы! Но зато какой эффект!

Уж не знаю, кто его надоумил – видимо, парторг настоял – но мой дядя решил вступить в партию.

Когда его принимали, задали вопрос – самый обычный для таких случаев:

– Зачем вы вступаете в партию?

Но ответил дядя Андрей необычно.

– Мне говорили, что некоторые коммунисты воруют… – начал он.

Возможно, от него ожидали такого продолжения: «И я решил всю свою дальнейшую жизнь посвятить борьбе с расхитителями социалистической собственности!» Уверен, наш совхозный парторг, не отличавшийся большим умом, ждал именно этих слов и, как кот над сметаной, уже прижмурился и замурлыкал от удовольствия: каких людей воспитали!

Но дядя Андрей сказал:

– А я так люблю воровать!

В партию его, однако, приняли.

Как уж он там воровал, судить не мне. Но семья дяди Андрея не отличалась большим богатством.

Валера, младший сын дяди Андрея, пошел в отца: такой же острослов. Как-то первого сентября девчонки из его класса заспорили, кто будет вместе с Валерой сидеть за одной партой. Хотя Валера был не из тех, у кого можно списать – он и сам чаще всего списывал. Но им просто было приятно сидеть с таким веселым мальчиком.

Валера некоторое время наблюдал за их спором, едва не перешедшим в драку, а затем дал короткий, но мудрый совет:

– А вы жребий бросьте!..

…Через несколько лет после перестройки дядя Андрей переехал в Россию. Вскоре вслед за родителями последовал и Валера. А что было делать? Нормальная жизнь в совхозе заканчивалась: упадок и разрушение.

И все-таки однажды дядя Андрей вернулся в совхоз, решив навестить друзей и родственников. У него не было правой ноги: он болел диабетом. А у моего отца не было левой – по той же причине.

Но дядя Андрей не унывал и шутил по-прежнему.

– Удачно как получилось! – говорил он моему отцу. – Привяжемся друг к другу и сможем ходить. Только ты не очень разгоняйся своей правой!

Привез дядя Андрей с собой и маленьких внуков. Они и катали деда на инвалидной коляске. Иногда разгоняли ее до такой скорости, что коляска опрокидывалась. Дядя Андрей лежал на спине и улыбался.

Его снова усаживали в коляску, и он строго выговаривал внукам:

– Чтобы в следующий раз у меня без аварий!

Но они совсем не боялись деда: опять превышали скорость – и опять дядя Андрей в кювете. Но несмотря на ушибы, он продолжал улыбаться.

Я тогда еще не догадывался, что вижу дядю Андрея в последний раз. Ведь когда ты молод, жизнь кажется такой бесконечной!

Но у Валеры в гостях побывать мне довелось. Он женат в третий раз. И так получилось, что все его жены были немками.

Валера меня заверил, что это никакое не совпадение.

– Это я им мщу – за сорок первый год! – сказал он.

Яблоко от яблони недалеко падает…

Олег ПОЛИВОДА